О портрете

Главным в портрете, конечно, всегда будет лицо. И мы, встречая кого бы то ни было, смотрим прежде всего на лицо (точнее — в глаза человека), если еще раньше нас не удивит в фигуре или одежде что-нибудь особенное.
Удивительно, глаза больше всего придают выразительность облику человека. Но ведь само глазное яблоко не изменяется, если не считать уменьшения или увеличения зрачка, увлажнения его слезой и поворота в глазнице. А между тем мы ясно видим, когда человек сердится, печалится, задумчив или радостен. Самые тонкие оттенки настроения мигом доходят до нас. Секрета для внимательного наблюдателя нет: выражение изменяют не сами глаза, а движения век, бровей. Есенин написал: «Не грусти и не печаль бровей…» К ним присоединяются морщины на лбу, в верхней части носа, меняется рисунок рта, губ, подбородка, вся мимика. Не только изменения в настроении выражают черты лица. Привычные занятия, поведение человека, нравственные его особенности сказываются в лице. Наверное, ты замечал это и, может быть, у тебя складывалось представление о том, каким бы ты хотел быть сам. Я, когда мне было лет двенадцать, мечтал о лице волевого человека: сдвинутые брови, складки у носа и губ (носогубные борозды), крепкий подбородок… В школьных тетрадях я рисовал профили излюбленного типа.
Было время увлечения физиогномикой — «наукой» об отражении
в лице свойств, способностей, характера Наукой она не стала, но мы все же замечаем типы нежный, томный, энергичный, говорим, что человек выглядит умным или глупым, добрым или злым.
Ты, наверное, захочешь знать, как передать в лице смех, плач, удивление, гнев. Понаблюдай хоть в как изменяется лицо в различных состояниях, как при щурятся глаза, как изменяется рисунок лица. Рембрандт в молодые годы рисовал, на себе самом изучая в зеркале выражение различных состояний.
Нужно еще помнить, что лицо все же только часть головы. В портрете приходится изображать всю голову в ее объеме. Характер головы очень важно уловить, потому что между всеми частями тела существует связь, голова соответствует формам туловища, рук, ног. То, что говорилось вначале («редька хвостом вниз…»), должно настроить тебя на самостоятельные пристальные наблюдения.

Если смотреть внимательно, в некоторых портретах увидишь отклонение от обычных пропорций человека. Иногда оно бывает почти незаметным, как чуть подчеркнутая линия шеи и плеч в федотовском портрете Н.П.Жданович. Но в портретах работы А.Модильяни эти изменения настолько заметны, что сначала смущают зрителя и только потом захватывают силой чувств, выраженных в портрете. Длинные тонкие шеи девушек, непривычно узкие головы создают ощущение трогательной нежности и беззащитной хрупкости созданных художником образов. И другие отступления от натуры используются художниками для большей выразительности портрета. Примеров много. Один из них — портрет Портрет неизвестной. танцовщицы Иды Рубинштейн работы Валентина Серова.


Передача цвета кожи ставит перед художником труднейшую и в то же время и заманчивую задачу. Так называемого телесного цвета в живописи да и в природе нет. Его выдумали равнодушные к колориту художники. Цвет тела у каждого свой, у одного светлее, другой более смуглый, один желтее, другой розовее или даже краснее. У каждого он состоит из тончайших переходов из оттенка в оттенок, даже независимо от освещения и рефлексов. А в целом — это то, чего по красоте и тонкости нюансов нельзя сравнить ни с чем другим. Блестящий пример — «Девушка, освещенная солнцем» Валентина Серова в Третьяковской галерее, где к цвету румяного лица добавляется еще окрашенный свет солнечных лучей, пробившихся сквозь зелень листвы. Живопись в этом произведении доведена до такого совершенства, до такой красоты, тонкости, что остановишься перед ним и думаешь: «Неужели это создано руками человека?»


Цвет кожи зависит от ее прозрачности, просвечивающих кровеносных сосудов и мускулов, подкожного жира, костей. Обычно лоб светлее и желтее, щеки более или менее румяны, подбородок опять желтее, но темнее лба, у бритых мужчин в щеках сквозит синева. У ребенка кожа нежнее, разница между цветом щек и лба больше, чем у взрослого. Но не прими это за постоянное правило, за рецепт, заставь работать свои глаза. Если несколько художников станут писать одну и ту же модель, увидишь в их работах совершенно разный цвет. Намеренно или невольно, каждый пишет по-своему. Имеет значение первый мазок, как нота, заданная камертоном. Второй устанавливает интервал, и все дальнейшие — результат воспроизведения не самого цвета, а отношений одного оттенка к другому. Сказывается и понимание цветовой задачи художником. Сравни портреты работы В.А.Серова и К.С.Петрова-Водкина, и ты увидишь, как велико у них различие в подходе к цветовой задаче. Может измениться отношение к цвету и у одного художника в разные периоды творчества. У Пикассо эти ранние периоды и называют один голубым, другой-розовым.

Ты, наверное, заметишь, что отношение к работе в процессе исполнения меняется. Вначале обычно захватывает своеобразие натуры, то, что делает ее интересной, может быть, красивой, короче говоря, все то, что заставило тебя взяться за карандаш и краски. Но вслед за тем внимание поглощают построение формы, увязка ее частей между собой, достижение внешнего сходства. Ты работаешь, изучая и рассуждая, и все дальше оказываешься от первоначальных чувств и намерений.
Художники очень заботятся о сохранении первого впечатления во всех стадиях своей работы. В портрете художник может показать, каков человек: величавый, сильный или слабый; веселый, радостный или погруженный в грусть; добрый или злой, простой, открытый или хитрый и так далее. Приемов для выявления характера в искусстве очень много. Так, в некоторых портретах В.А.Серова угадывается сравнение человека с каким-то животным, птицей.

Сущим индюком изобразил Серов коммерсанта Гиршмана, а в графине Орловой, после того как художник написал ее портрет, один из критиков увидел гусыню. «У Серова писаться опасно»,— говорили заказчики. Победоносцев Репина в этюде к картине «Заседание Государственного Совета» — злой мертвец. Замечательных портретов много, и среди них ты найдешь яркие образы, созданные волей, разумом, чувством художников. Ты обрати внимание, какие они разные, непохожие один на другой содержанием, композицией, настроением. Кажется, что только так и можно было выразить существо изображенного в портрете, его духовный мир. Достоевский, после того как его написал Перов,— разве представишь его иным? Попробуй представить Верочку Мамонтову («Девочка с персиками») в иной обстановке, одетую иначе, в иной позе — ничего не выйдет. Будет другая девочка, не та беззаботная, набегавшаяся в осеннем солнечном саду и на минуту присевшая в этой светлой, радостной комнате.
Работая над портретом, стараются избежать скованности позирующего. Надо заставить его забыть, что он позирует; помочь могут книга, которую он будет читать, беседа с ним или музыка.
Мастера портрета так умели развлечь позирующих, что рассказы об этом вошли в их биографии. Наверное, многие были рады посидеть для портрета, чтобы не только быть написанными Тицианом или Леонардо да Винчи, но и послушать их. Вот что рассказывает Джорджо Вазари: «Взялся Леонардо выполнить для Франческо дель Джокондо портрет моны Лизы, жены его, и, потрудившись над ним четыре года, оставил его незавершенным… Поистине можно сказать, что произведение было написано так, что повергает в смятение и страх любого самонадеянного художника, кто бы он ни был». И дальше Вазари пишет, что для того, чтобы совершить такое, «…во время писания портрета он держал людей, которые играли на лире или пели, и тут постоянно были шуты, поддерживающие в ней веселость и удалявшие меланхолию, которую обычно сообщает живопись выполняемым портретам. У Леонардо же в этом произведении улыбка дана столь приятной, что кажется, будто ты созерцаешь скорее божественное, нежели человеческое существо; самый же портрет почитается произведением необычайным, ибо и сама жизнь не могла бы быть иною».
Когда пишешь с натуры пейзаж, ты как бы выбираешь окошко, из которого будешь смотреть на натуру, а сама натура готова, и бери ее какая она есть. Пейзаж и интерьер неподвижны, стены не переставишь, гору не сдвинешь. В портрете воля и свобода художника проявляются в большей степени. Он не только выбирает тип портрета (погрудный, поясной, поколенный, в рост), формат, размер, но и во многом другом проявляет свой замысел, предъявляет свои требования к тому, кого он изображает.
Художник ищет силуэт, рисунок, цвет, освещение, чтобы раскрыть особенный, принадлежащий только одному человеку характер. Поза, жест, мимика служат этому. В первых же эскизах устанавливается композиция. Это прежде всего формат: прямоугольник, вытянутый по вертикали или горизонтали, квадрат или, быть может, овал, круг; его размер и место человека в формате. Потом переходят к цветовому решению. Художник не раз предложит своей модели переодеться, выберет цвет фона и, может быть, внесет в обстановку какой-нибудь предмет, например, букет цветов или яркую игрушку, как Серов в «Девочке с персиками».
При всем том художник, разумеется, постарается создать ощущение, что так всегда и было, что ничего придуманного в этом и во всем портрете нет. Бывают, правда, портреты чаще всего близких художнику лиц, в которых шутки ради он создает явно «сочиненный» образ. Таков портрет, написанный П.П. Кончаловским, где театральный художник Г.Б. Якулов посажен в залихватскую позу на фоне ковра, увешанного восточными кинжалами, пистолетами и другим оружием. Рядом с живописным портретом существует портрет графический, выполненный в рисунке, гравюре или литографии. Часто их авторами бывают живописцы, иногда рисунки служат подготовкой к живописному портрету. В старину, чтобы не утомлять долгим позированием знатных особ, такие рисунки были почти обязательны. Мы знаем подобные рисунки Г. Гольбейна, французских художников того же, XVI века. Но часто они были и самостоятельными произведениями графики. Таковы многие офорты Рембрандта, душевной выразительностью не уступающие живописным. К тому же гравюры и литографии могут быть отпечатаны во многих экземплярах, что небезынтересно для портретируемого и для самого художника. Литография напоминает рисунок карандашом или кистью. Среди советских художников выделяется своими автолитографиями художник Г.С.Верейский, создавший целую галерею портретов современников.
Важно понять, что портрет в живописи и в графике не заменяет фотографического, как и последний не может и не должен быть заменой живописного. Кстати, не советую тебе заниматься перерисовыванием с фотографий. Такое копирование не принесет никакой пользы, только вред. Портреты, срисованные с фотографий, отличают какая-то мертвенность и сухость. Нестоящее это дело.
Портрет можно писать долго или быстро. Портрет критика В.В.Стасова в шубе (так называемый «Дрезденский») Репин написал за два сеанса, а «Девушку, освещенную солнцем» Серов писал целое лето и прекратил работу только потому, что М.Я.Симонович, позировавшая ему, боясь, что художник «замучает» портрет, уехала из деревни, где она отдыхала вместе с Серовым, своим двоюродным братом. А свежести первого взгляда за целое лето работы портрет нисколько не утратил.
Портрет — один из самых сложных жанров искусства. Французский живописец Ж.О.Д.Энгр считал портрет пробным камнем художника. Много нужно поработать, чтобы стать портретистом. И не всякому мастеру, даже очень талантливому, портрет удается. А есть художники, для которых в портретном искусстве сосредоточены все их стремления, вся любовь к творчеству.
Если ты захочешь написать портрет, скорее всего, ты остановишься на ком-нибудь из любимых тобою людей, тех, кого ты лучше знаешь, своих родных или товарищей. За натурой дело не станет, многие охотно согласятся позировать, чтобы увидеть свой облик на бумаге или на холсте.
На этом можно остановиться, хотя тема нашей беседы неисчерпаема. Многое ты узнаешь из книг, а главное, из самих произведений искусства. То, что здесь сказано о работе художников над портретом, прими к сведению и для себя, для своей работы над портретом.

Добавить комментарий